"Сказание Долины Сокровищ Красной Скалы" Сто тысяч песен Миларепы

 

 

Однажды великий буддийский подвижник Миларепа удалился в Замок Орла, что в Долине Сокровищ Красной Скалы[i], и погрузился в практику медитации Махамудры[ii]. Через какое-то время он почувствовал голод и решил приготовить себе еды, но, оглядевшись, вдруг обнаружил, что в пещере ничего не осталось: ни воды, ни дров, не говоря уже о соли, масле или муке. «Кажется, я слишком пренебрегаю вещами, – сказал он себе. – Я должен пойти и принести хотя бы хвороста для очага».

 

И вышел наружу. Не успел он собрать немного веток, как внезапно поднялась буря.

Ветер был настолько сильный, что сорвал с йогина обветшавшую одежду и унес всю его добычу. Миларепа пытался запахнуть халат – но хворост вырывало из рук, он пытался удержать хворост – но тогда сдувало халат. Расстроившись, Миларепа подумал: «Я так долго уже практикую Дхарму[iii] и так давно живу в одиночестве, а до сих пор не избавился от привязанности к эго! Что за польза в практике Дхармы, если не умеешь укротить эгоистичную заботу о себе? Так пусть же ветер уносит мои дрова – если ему хочется. Пусть срывает с меня одежды – если он того пожелает!»

 

Решив так, Миларепа перестал сопротивляться. Но уже при следующем порыве ветра он, ослабевший от недоедания, не смог устоять на ногах и свалился без чувств.

 

К тому времени, как Миларепа пришел в себя, буря стихла. Высоко на дереве, колеблемый легким ветерком, болтался обрывок его одежды. Полная бессмысленность этого мира и всех дел его глубоко потрясла Миларепу, и его переполнило чувство отречения. Устроившись на скале, он вновь ушел в медитацию.

 

Вскоре со стороны Долины Дро Уо[iv] расположенной далеко на восток, поднялось скопление белых облаков.

 

Глядя вдаль, Миларепа стал думать: «Под этой стаей облаков – храм моего Гуру, Переводчика Марпы[v]. Сейчас он и его жена, верно, учат Тантре – дают посвящения и наставления моим собратьям. Да, мой Учитель там. Если бы я мог оказаться сейчас там, то увидел бы его». Так из безнадежных дум об Учителе родилась неизмеримая, невыносимая тоска по нему. Глаза Миларепы наполнились слезами, и он запел песню «Мысли о моем Учителе»:

 

 

 

Мысли о тебе, Отец Марпа, облегчают мои страдания

 

Я, нищий, посылаю тебе сейчас пламенную песню.

 

 

 

На востоке, над Долиной Сокровищ Красной Скалы,

 

Плывет стая белых облаков,

 

Под ними мощные башни гор, как слоны,

 

вздымающие головы.

 

Рядом с ними, как лев в прыжке,

 

стремится ввысь еще один пик.

 

 

 

В храме Долины Дро Уо есть сиденье из камня,

 

Кто сейчас на этом троне?

 

Не Марпа-Переводчик ли это?

 

Если бы это был ты, я был бы радостен и счастлив.

 

Пусть недостает мне почтительности,

 

но я хочу тебя видеть.

 

Пусть в вере я слаб, но я хочу быть с тобой.

 

Чем больше я медитирую, тем сильнее тоска по Учителю.

 

 

 

А Дагмема, твоя жена, все так же живет с тобой?

 

Я ей благодарен больше, чем своей матери.

 

Если она там, я был бы радостен и счастлив.

 

Пусть долог путь, но я хочу ее видеть,

 

Пусть опасна дорога, но я хочу быть с ней рядом.

 

Чем больше я созерцаю, тем больше думаю о тебе.

 

Чем больше медитирую, тем больше я думаю об Учителе.

 

 

 

Как был бы я счастлив, если бы мог

 

присутствовать на том собрании,

 

Где ты, возможно, объясняешь Хеваджра-Тантру[vi].

 

Пусть прост мой ум, но я хочу учиться.

 

Пусть невежда, но я так хочу отвечать урок.

 

Чем больше я созерцаю, тем больше думаю о тебе,

 

Чем больше я медитирую, тем больше думаю об Учителе.

 

 

 

Ты, наверное, даешь сейчас Четыре символических

 

посвящения[vii] устной передачи[viii];

 

Я был бы радостен и счастлив, если бы мог

 

присутствовать на собрании.

 

Пусть заслуг недостает, но я хочу получить посвящение,

 

Пусть слишком беден, чтобы много предложить,

 

но я желаю этого.

 

Чем больше я созерцаю, тем больше я думаю о тебе,

 

Чем больше я медитирую, тем больше думаю об Учителе.

 

 

 

Может быть, ты обучаешь сейчас

 

Шести Йогам Наропы[ix].

 

Если бы мог я быть рядом, то был бы

 

радостен и счастлив.

 

Пусть вовсе не стойко мое усердие,

 

я нуждаюсь в обучении.

 

Пусть мала моя настойчивость, но я хочу работать.

 

Чем больше я созерцаю, тем больше думаю о тебе,

 

Чем больше я медитирую, тем больше думаю об Учителе.

 

 

 

Там могут быть братья из У и Цанга.

 

Если да, то я был бы радостен и счастлив.

 

Пусть недостоин этого,

 

Но я хочу обсудить свой Опыт и Постижение с ними.

 

Хотя в моей глубочайшей к тебе преданности

 

Я никогда с тобой не расставался,

 

Теперь я измучен желанием тебя видеть.

 

Это пламенное рвение сжигает меня,

 

Эта страшная пытка душит меня.

 

Мой милостивый Учитель,

 

избавь меня от этой пытки, молю.

 

 

 

Не успел Миларепа закончить, как сам Почитаемый, Джецюн[x] Марпа, появился поверх радужных облаков, и казалось, он облачен в пяти цветную мантию. Небесное свечение, которое излучало его исполненное спокойствия и силы лицо, становилось все ярче. Верхом на льве, облаченном в богатую сбрую, он приблизился к Миларепе.

 

«О Великий чародей[xi], сын мой, почему так отчаянно, в таком глубоком смятении, ты звал меня? – спросил он. – Откуда такое напряжение? Разве нет у тебя непоколебимой веры в твоего Гуру и Йидама? Или внешний мир притягивает тебя тревожащими мыслями[xii]? Разве Восемь мирских ветров[xiii] поселились в твоей обители? Или страх и тоска воруют у тебя силы? Разве не служил ты беспрерывно Гуру и Трем Драгоценностям[xiv] или не посвящал приобретенную заслугу живым существам[xv] в шести мирах[xvi]? Разве не достиг ты сам той ступени добродетели, на которой способен очищаться от своих проступков и накапливать достижения? Не думай «почему», но знай, что мы никогда не расстанемся – это точно. И продолжай медитировать ради Дхармы и на благо всем живым существам».

 

Вдохновленный этим величественным и радостным событием, Миларепа запел в ответ:

 

 

 

Я вижу лик моего Гуру и слышу его слова,

 

И я, нищий, чувствую движение праны в моем сердце[xvii].

 

Память о поучениях моего Гуру

 

Рождает в моем сердце уважение и преклонение.

 

Его сострадательные благословения входят в меня,

 

Все разрушающие мысли[xviii] изгоняются.

 

Моя невыдуманная, живая песнь, названная

 

«Мысли о моем Учителе»,

 

Наверняка услышана тобой, мой наставник.

 

Пусть я пока еще во тьме,

 

Прошу, сжалься надо мной и даруй мне свою защиту!

 

 

 

Несокрушимое постоянство

 

Высочайшее подношение моему Учителю.

 

Лучший способ угодить ему

 

Терпеливо продолжать труд медитации!

 

Жизнь в этой пещере, в полном одиночестве,

 

Самый благородный вид служения Дакиням[xix]!

 

 

 

Наилучшая практика буддизма

 

Отдать себя святой Дхарме:

 

Посвятить свою жизнь медитации и таким образом

 

Помогать беспомощным собратьям по существованию!

 

Любить смерть и болезни благословение,

 

Через которое очищаются от проступков.

 

Дабы воздать моему Отцу Учителю за его дары,

 

Я медитирую. И медитирую снова.

 

 

 

Учитель мой, прошу, даруй мне свою защиту!

 

Помоги этому нищему никогда не покидать

 

своего приюта.

 

 

 

Вдохновленный, Миларепа привел в порядок свое одеяние и отнес хворост к себе в пещеру. Войдя внутрь, он испугался, потому что увидел там пятерых индийских демонов с глазами, как блюдца.

 

Один из них сидел на его ложе и читал проповедь, двое других – слушали, еще один готовил и разносил еду, пятый же изучал книги Миларепы.

 

Оправившись от первого шока, Миларепа подумал: «Это, должно быть, магические фантомы местных божеств, которые меня невзлюбили. И правда, живя здесь уже долгое время, я ни разу не предложил им подношения и никак не поприветствовал». И он запел «Приветственную песню божествам Долины Сокровищ Красной Скалы»:

 

 

 

Это одинокое место, где стоит моя хижина,

 

Земля, приятная Буддам,

 

Место, где живут совершенные создания,

 

Прибежище, где я живу один.

 

 

 

Вверху, над Долиной Сокровищ Красной Скалы,

 

Скользят белые облака,

 

Внизу плавно течет река Цанг,

 

Посредине вьются дикие ястребы.

 

 

 

Пчелы жужжат в цветах,

 

Опьяненные их благоуханьем,

 

Птицы порхают в кронах деревьев,

 

Наполняя все вокруг себя песнями.

 

 

 

В Долине Сокровищ Красной Скалы

 

Молодые воробьи учатся летать,

 

Обезьяны любят прыгать и раскачиваться на деревьях,

 

И звери бегают просто так или наперегонки.

 

А я же совершенствую Два Ума Бодхи[xx],

 

и люблю медитировать.

 

 

 

О демоны[xxi], духи[xxii] и боги этих мест,

 

Все друзья Миларепы,

 

Испейте нектар доброты и сострадания

 

И возвращайтесь в свои жилища.

 

 

 

Но индийские демоны не исчезли, а лишь злобно уставились на Миларепу. Двое стали наступать: один строил дикие гримасы, кусая при этом свою нижнюю губу, другой страшно скрежетал зубами, третий, подкравшись сзади, свирепо рассмеялся и громко крикнул. Все они беспрерывно пытались напугать Миларепу ужасными гримасами и ужимками.

 

Миларепа, зная об их недобрых намерениях, приступил к медитации Гневного Будды, и с силой повторял очень мощное заклинание[xxiii]. Но демоны все не исчезали. Тогда он с глубоким состраданием стал проповедовать им Дхарму, однако они по-прежнему и не думали уходить.

 

Наконец, Миларепа объявил: «Силой милости Марпы я уже полностью осознал, что все существа и все явления – плод моего собственного ума. Ум же представляет собой прозрачность Пустоты[xxiv]. Так какая же польза во всем этом, и что я за глупец – пытаюсь разогнать эти проявления снаружи!»

 

В неустрашимом состоянии духа Миларепа запел «Песню Осознания»:

 

 

 

Учитель-Отец, ты, кто победил Четырех демонов[xxv],

 

Я кланяюсь тебе, Марпа-Переводчик.

 

 

 

Я тот, что перед вами, человек с именем,

 

Сын Дарсена Гхармо[xxvi],

 

Был выпестован во чреве матери,

 

Где оформились мои Три канала[xxvii].

 

Младенцем спал я в колыбели,

 

Юношей увидел я дверь,

 

Возмужав, я жил на высокой горе.

 

 

 

Пусть грозен шквал на снежной вершине,

 

Но у меня нет страха.

 

Крута и беспощадна пропасть,

 

Но я не боюсь!

 

 

 

Я тот, что перед вами, человек с именем,

 

Сын Золотого Орла[xxviii],

 

Я отрастил крылья и оперился внутри скорлупы.

 

Младенцем спал я в колыбели,

 

Юношей я увидел дверь,

 

Возмужав, я летал в небе.

 

Пусть небо высоко и широко, я не боюсь,

 

Пусть путь крутой и узкий, я бесстрашен.

 

 

 

Я тот, что перед вами, человек с именем,

 

Сын Нья Чен Ер Мо[xxix], царя рыб.

 

Во чреве матери вращал я своими золотыми глазами.

 

Младенцем спал я в колыбели,

 

Юношей я научился плавать,

 

Возмужав, я плавал в великом океане.

 

Пусть рев и грохот волн наводят ужас

 

У меня нет страха,

 

Пусть рыболовных крючков великое множество,

 

не боюсь.

 

 

 

Я тот, что перед вами, человек с именем,

 

Сын лам Кагью.

 

Вера моя выросла во чреве матери.

 

Младенцем вошел я в дверь Дхармы,

 

Юношей я вникал в поучения Будды,

 

Возмужав, я жил один в пещерах.

 

Пусть множатся демоны, духи и бесы,

 

Я не боюсь.

 

 

 

У снежного льва никогда не замерзнут лапы,

 

Иначе что за польза

 

Называть льва «царем»

 

Тем, кто обладает Тремя Совершенными Силами[xxx].

 

 

 

Орел никогда не падает вниз с небес,

 

А иначе не было бы это абсурдом?

 

Железа глыбу камень не расколет.

 

А то зачем же очищать железную руду?

 

Я, Миларепа, не боюсь ни демонов, ни пороков.

 

Будь они способны испугать Миларепу,

 

На что тогда его осознание и Просветление?

 

 

 

О духи и демоны, не признающие Дхарму,

 

Я благоволю вам сегодня!

 

Принимать вас в радость мне!

 

Молю, останьтесь, не спешите уходить,

 

Мы будем разговаривать и играть.

 

И пусть потом вы все равно уйдете,

 

но останьтесь на ночь. Мы сопоставим черную Дхарму с белой[xxxi]

 

И посмотрим, кто лучший игрок.

 

 

 

Вы дали клятву сокрушить меня.

 

Какой же срам и стыд вы обретете,

 

Ведь замысел отнюдь не воплощен.

 

 

 

Миларепа уверенно поднялся и ринулся на демонов. Испуганно отпрянув, в отчаянии они стали вращать глазами и бешено трястись. Потом, слившись в общем вихре, они все вдруг превратились в одного демона, а он – исчез.

 

«Это был Демон-король, Винаяка[xxxii], – подумал Миларепа. – Тот-Кто-Создает-Препятствия пришел сюда в поисках возможности для совершения зла. И буря, несомненно, тоже была вызвана им. Благодаря милости моего Учителя, он не нашел способа нанести мне вред».

 

Этот случай позволил Миларепе сделать огромный шаг в духовном развитии.

 

Это история о нападении Демона-короля Винаяки. У нее есть три разных значения и соответственно три названия: «Шесть способов думать о моем Учителе», «Сказание Долины Сокровищ Красной Скалы» или «Рассказ о том, как Миларепа собирал хворост».

 



[i] Замок Орла Долины Сокровищ Красной Скалы (тиб. mChoŋ.Luŋ.Khyuŋ.Gi.rDsoŋ.). Хотя "mChoŋ" обычно переводится как "прыгать" или "скакать", здесь лучше дать другое значение этого слова – "драгоценный камень", "сокровище".

[ii] Махамудра (тиб. Phyag.rGya.Chen.Po.), в переводе "Великий Символ", – практическое учение Шуньяты (Пустоты). Шуньята – принцип, отрицающий наличие собственного "содержания" у всех вещей – важнейшая доктрина буддизма Махаяны и тибетского тантризма. Согласно некоторым тибетским ученым, Мадхьямика (Школа Срединного Пути) есть учение Шуньяты в его общей форме, в то время как Махамудра – это учение Шуньяты, которое позволяет перевести принципы Мадхьямики в практическую плоскость. Мадхьямика часто упоминается как "Теория Пустоты", Махамудра – как "Практика Пустоты".

В этой связи уместно сказать несколько слов о Пустоте. Когда мы говорим: "Этот дом пуст", – мы имеем в виду, что в нем никого нет; но буддийская Пустота не означает отсутствие. Когда мы говорим: "Весь этот квартал сейчас пуст", – мы подразумеваем, что раньше в этом квартале были дома, но теперь ни одного не осталось; но Пустота буддийская не означает исчезновение.

Трудно определить и описать Пустоту. Мы можем много говорить о том, что не является Пустотой, но очень мало о том, что ею является. Пустота означает относительное, текучее, неопределимое и непостижимое сердце всех вещей. Философски она представляет иллюзорную и подобную сновидению природу всех явлений, психологически – это полное освобождение от всех пут.

Такие школы тибетского буддизма, как Школа Нашептываемой Передачи (Кагьюпа, тиб. bKah.rGyud.Pa.) и Старая Школа (Ньингмапа, тиб. rŇiŋ.Ma.Pa.), считают Махамудру высочайшим и важнейшим из всех учений буддизма.

Но Желтая Школа (Гелугпа, тиб. dGe.Lugs.Pa.) не во всем согласна с этим взглядом.

Махамудра во многом напоминает китайский Чань (Дзэн).

[iii] Дхарма – широко распространенный в буддийской литературе термин, который чаще всего используется в двух значениях: 1) учение Будды, 2) существа или предметы. Здесь употребляется первое значение.

[iv] Долина Дро Уо – местоположение храма Марпы.

[v] Марпа-Переводчик – Учитель Миларепы. Великий ученый и не менее великий практик, он основал в Тибете Школу Нашептываемой (Устной) Передачи Кагьюпа.

[vi] Хеваджра – санскритское название; тибетский эквивалент – dKyes.Pa.rDor.rJe (Кьепа Дордже, в переводе – О Алмаз).

[vii] Четыре Символических Посвящения – тиб. dWaŋ.bShi.

[viii] Устная Передача (тиб. bKah.rGyud.Pa.) имеет несколько вариантов перевода в этой книге: Нашептываемое, или Устное Наследование, или Преемственность. Школа Кагьюпа изначально делала упор на йогической практике и традиции – включая секретность, которую обеспечивала устная передача. Позднее, с превращением школы в крупный монашеский орден, традиция устной передачи была частично утрачена.

[ix] Наро Че Дру (тиб. Naro.Chos.Drug.) – Шесть Йог Наропы: 1) йога тепла; 2) йога сна; 3) йога иллюзорного тела; 4) йога бардо; 5) йога переноса сознания; 6) йога света.

[x] Джецюн (тиб. rJe.bTsun.) – тибетское выражение почтительности и уважения. Так называют религиозных лидеров и великих учителей.

[xi] Великий чародей – слегка ироничное прозвище Миларепы.

[xii] Тревожащие мысли, "Намтог" (тиб. rXam.rTog.) – термин, часто употребляемый в буддийской литературе, в том числе и в этой книге. "Намтог" имеет много значений, и самое распространенное из них – "тревожащие мысли" или "текущие мысли".

Постоянный поток мыслей никогда не останавливается, даже если человек полностью его не осознает. Обуздать это беспрерывное мыслетечение – важнейшая предпосылка достижения Самадхи. "Намтог" также означает "дикие мысли, ложные суждения, фантазирование, прихоти, воображение, влечение" и тому подобное.

[xiii] Восемь Мирских Ветров или Дхарм (тиб. Chos.brGyad.) – восемь "ветров", или влияний, которые раздувают страсти. Вот они: приобретение – потеря, превознесение – клевета, похвала – осмеяние, печаль – радость. Данный термин часто передается в этой книге как "Восемь Мирских Желаний".

[xiv] Три Драгоценности: Будда, Дхарма и Сангха. Будда – это тот, кто достиг Полного Просветления, Дхарма – его учение, Сангха – просветленные буддийские мудрецы, а также обычные люди, следующие буддийскому учению.

[xv] Живые существа – обозначение человечества и всего живого, для чьего блага предпринимаются дхармические действия и кому посвящается вся приобретенная заслуга.

[xvi] Шесть Миров или Шесть Лок – шесть миров в Самсаре, а именно: миры ада, голодных духов, животных, асуров или нелюдей, людей и небожителей.

[xvii] Прана сердца, или ветер сердца (тиб. Ňŋi.Rluŋ; произносится: Ньинг Лунг). Полагают, что большинство видений и прочувствованных эмоций в медитации вызывается праной из сердечного центра.

[xviii] Разрушающие мысли – недхармические мысли, или мысли, идущие вразрез с буддийским учением.

[xix] Дакини (тиб. mKhah.hGro.Ma.) – "небесные путешественницы", существа женского пола, не имеющие твердого тела. Играют очень важную роль в совершении различных тантрических действий.

[xx] Два Ума Бодхи (тиб. Byaŋ.Chub.Sems.gŇis.) – это Земной и Трансцендентный Умы Бодхи (тиб. Kun.rDsob. и Don.Dam.Byaŋ.Chub.Gyi.Sems.), или Ум-Бодхи-как-Желание (sMon.Pa.Byaŋ.Chub.Gyi.Sems.) и Ум-Бодхи-как-Практика (sPyod.Pa.Byaŋ.Chub.Gyi.Sems). Ум Бодхи, по всей видимости, является важнейшим понятием, символизирующим и представляющим центральный дух, идею и принцип буддизма Махаяны.

Выражение "Ум Бодхи" (санск. Бодхичитта, тиб. Byaŋ.Chub.Sems. – Джангчуб Сем) крайне трудно перевести, по причине наличия у него разносторонних значений и множества способов употребления.

В самом общем смысле Ум Бодхи, вероятно, можно описать как "желание, обещание, устремление и осуществление благородной идеи привести себя и всех живых существ к состоянию великого совершенства – состоянию Будды". Понять различные аспекты Ума Бодхи помогут следующие несколько примеров:

1) Ум-Бодхи-как-Желание – желание, обещание или стремление освободить всех живых существ от всех страданий и привести их к состоянию Будды;

2) Ум-Бодхи-как-Практика – практика достойных дел в свете Дхармы, что включает Шесть Парамит и другие практики Бодхисаттвы;

3) Земной Ум Бодхи – Ум Бодхи того, кто еще не осознал истинность Шуньяты (Пустоты);

4) Трансцендентный Ум Бодхи – Ум Бодхи того, кто осознал истинность Шуньяты (Пустоты);

5) Ум Бодхи, "заимствованный" тантризмом, используется для обозначения сущности положительно и отрицательно заряженной энергии, то есть зерна или семени (тиб. Tig.Le.).

Ум Бодхи иногда переводят как "сердце бодхи, сердце для бодхи, просветленный ум, просветленный настрой или великий ум сострадания".

[xxi] Буквально: Джунг Бо (тиб. hByuŋ.Po.) – разновидность тибетских демонов.

[xxii] Буквально: нелюди (тиб. Mi.Ma.Yin.) – общий термин для демонов, духов, асуров и небесных существ.

[xxiii] Мощное заклинание (тиб. Drag.sŊags.) – сильная мантра или заговор, для того чтобы разгонять демонов и устранять препятствия.

Оно включает мантры, мудры, мыслеобразы и другие ритуальные действия.

[xxiv] Согласно Махамудре, природа ума наилучшим образом может быть описана как "свечение пустоты" (тиб. gSaL.sToŋ.). Считается, что первоприрода ума – это не только "пустота" по сути, но также светящееся самосознание, воплощенное в этой "пустоте".

[xxv] Четыре демона – метафорическое, образное обозначение четырех главных препятствий на духовном пути: болезни, прерывания, смерти, а также желаний и страстей.

[xxvi] Дарсен Гхармо – имя снежной львицы. См. также первую песню главы 4.

[xxvii] Буквально: "оформились Три нади". Это три внутренних энергетических канала в теле человека: правый, левый и центральный. Правый канал (тиб. Ro.Ma.rTsa., санск. Пингала нади) соответствует солнечной системе; левый (тиб. rKyaŋ.Ma.rTsa., санск. Ида нади) – лунной системе; центральный канал (тиб. dBu.Ma.rTsa., санск. Сушумна нади) – Единству.

Тибетские ученые приводили много различных мнений и объяснений относительно этих Трех каналов. Четкое единое определение или описание их представляет большую трудность.

[xxviii] Буквально: Царь-Птица Орел (тиб. Bya.rGyal.Khyaŋ.), или птица Гаруда.

[xxix] Нья Чен Ер Mo (тиб. Ňa.Chen.Yor.Mo.) – по тибетской легенде, царь всех рыб.

[xxx] Переводчик затрудняется сказать, чему могли бы соответствовать эти три легендарные "совершенные силы" льва, взятые из тибетского фольклора (прим. англ. пер.).

[xxxi] Черная Дхарма – черная магия, белая Дхарма – учение Будды.

[xxxii] Винаяка (тиб. Bi.Na.Ya.Ga.) – особый класс демонов.

Пещера Сивиллы — вход в иной мир?

В поэме «Энеида» Вергилий рассказывает о неких прорицательницах — сивиллах, которые вдохновляемые богом Аполлоном предсказывали будущее и выполняли ещё много других мистических функций. Самая знаменитая из них — сивилла Кумская, которая предсказала Энею будущее и сопровождала его в подземное царство. 

По одной из версий предания, Аполлон отмерил этой сивилле столько лет жизни, сколько песчинок поместилось у нее в горсти. Однако она забыла попросить у бога вечной молодости и высыхала, пока не превратилась в крошечное сморщенное существо.

Со временем её тело поместилось в бутылку, которая висела на дереве, и между изречениями пророчеств она просила о смерти. 

Собрания пророчеств сивилл известны как «Сивиллины книги». Сивилла Кумская предложила царю Тарквинию купить у нее девять из этих книг. Когда тот отказался, она сожгла три книги и предложила ему шесть за ту же цену. Тот отказался вновь, и она сожгла еще три, прося ту же цену за оставшиеся. Эти три книги и были куплены царем. Впоследствии к ним были прибавлены другие книги, и в критические для государства моменты римляне обращались к ним за советом. 

В 1932 году в Кумах, местечке близ Неаполя, была обнаружена пещера, принадлежащая, как считается сивилле Кумской. Кумы, пожалуй, первая греческая колония на итальянском побережье, основанная в XVIII веке до нашей эры. Здесь расположены остатки храма вдохновителя сивиллы Аполлона и храм Юпитера V века до нашей эры. 

Неподалёку в вулканическом кратере находится озеро Авернус, которое греки и римляне воспринимали как вход в ад. Когда птицы пролетали над озером, они умирали от ядовитых испарений. Возможно, они и оказали воздействие на Вергилия, который составлял план своей поэмы на берегах озера. 

Надо сказать, что Кумы это целое подземное царство, но Пещера Сивиллы занимает в нём особое место. Вся пещера, 131 метров в длину, была высечена в скале. Совершенно прямолинейная, она заканчивается небольшим залом с тремя нишами, которые и были домом сивиллы. 

Считается, что тоннель был построен еще древними греками, а затем римляне уже в два этапа: сначала между VI и V веками до нашей эры проложили в очень твердой породе галерею и зал оракула, а затем в IV-III веках до нашей эры тоннель был изменен и расширен. Но если посмотреть на пещеру в целом, она не имеет ничего общего с римским стилем, зато имеет поразительное сходство, например, с туннелем, который ведет к знаменитой гробнице короля Пакаля в пирамиде майя в Паленке. 

Трапециевидная форма очень характерна для древнейших каменных сооружений, разбросанных по всему свету. Можно вспомнить входы в этрусские гробницы, мегалитические стены народа инков в Куско и Ольянтайтамбо и множество других примеров. Возникает вопрос, как люди, жившие в разные времена, на разных континентах пришли к одному и тому же архитектурному стилю. 

Сегодня сложно понять, что на самом деле означал подобный тип геометрии в прошлом, какие функции выполнял, и почему именно была применена трапецеидальная форма. Официальная наука также не в состоянии объяснить, чем на самом деле являлась эта пещера, и почему выполнена в такой форме. Она объясняет это союзом мужского (квадрат) и женского (треугольник) начал, которые стремятся к небесному совершенству. 

В правой стене коридора, который имеет 5 метров в высоту, 2,5 метра в ширину и более 130 метров в длину, сделаны девять отверстий также трапециевидной формы. В другом месте в стене вырезаны глубокие ниши неизвестного предназначения. В середине коридора слева есть квадратная комната с ещё тремя трапециевидными комнатками, которые расположены крестообразно. Из них есть доступ к небольшой лестнице. Расположенные слева комнаты сегодня закрыты. 

В нижней части квадратной комнаты расположены несколько бассейнов, которые смутно напоминают саркофаги, но гораздо меньше по размеру. Немного дальше, есть ещё одна небольшая комнатка, всего несколько квадратных метров в ширину и около 1,60 метров в высоту с угловым камнем похожим на диван. 

В нижней части туннеля есть еще одна квадратная комната с аркой округлой формы, и сразу за ней слева немного ниже, находится комната оракула, с тремя небольшими арками, помещенными в крест. Для человека, который входит в первую комнату и смотрит в сторону комнаты оракула, создаётся впечатление, что это только вестибюль и тоннель может продолжаться дальше через три двери, но потом приходит понимание, что они закрыты, как будто огромная масса кубических блоков препятствует входу в дальнейшее пространство. 

Кажется немного странным, что такой длинный коридор, внезапно заканчивается в маленькой комнатке оракула, величиной лишь несколько квадратных метров. И если посмотреть внимательно на три ниши, то кажется, что это двери, хорошо запертые в скале. На центральной двери высечены две глубокие борозды. Что может скрываться за этими высеченными дверьми? Возможно, там есть тайные камеры или даже другие коридоры, которые ведут неизвестно куда. Может быть это и есть, знаменитый вход в ад, который поэт Вергилий описал в своей знаменитой «Энеиде». 

По всему коридору на стенах с обеих сторон имеются прямоугольные отверстия около десяти сантиметров, как будто что-то передавалось от одной стороны к другой. Наконец, по бокам пещеры есть своего рода бордюр, на котором возможно лежали какие-то перекрытия. 

Вся территория Флегрейских полей связана с мифами о смерти и с адом. Именно здесь по древнегреческой мифологии произошла гигантомахия — битва богов во главе с Зевсом, которым помогал Геракл, с гигантами. Гомер в «Одиссее» упоминает о кимерийцах, обитавших в этом районе ещё до греков и связанных с Флегрейским подземным миром. Страбон описывает их как древних жителей области Цумань, обитающих в домах под землёй, которые были связаны между собой туннелями. 

Согласно представлениям греко-римских народов о загробной жизни, где-то в окрестностях озера Авернуса скрывается вход в Тартар. Не случайно Вергилий посылает сюда своего героя Энея для встречи в царстве мертвых с его слепым отцом Анхизом, который поведал ему о будущем величии Рима. В Тартар Энея проводила как раз сивилла Кумская, поэтому не удивительно, что ниже уровня Пещеры Сивиллы есть римский склеп — пример подземной архитектуры и инженерного таланта римлян. Он соединён подземными ходами с другими местами Кумы, так же как и с озером Авернус, через пещеру Cocceio. Туннель исследован примерно на 180 метров, а далее всё забито мусором и щебнем. 

В мире есть множество других известных древних сооружений, в которых применяются архитектурные элементы в форме трапеции. Этот странный стиль можно наблюдать внутри Великой пирамиды, в Большой галерее. В камере Царицы есть ниша трапециевидной формы образованная блоками в стене, которая не несет никакой нагрузки от массы пирамиды. Этот стиль имеет прямое сходство с элементами архитектуры майя, например, в Хочикалько в Мексике. 

Курган Кара-Оба — один из самых таинственных памятников истории Керченского полуострова и, пожалуй, всего Северного Причерноморья, имеет вход ничем не отличающийся от майанского. Курган до сих пор остается загадкой, и единого мнения о назначении столь грандиозного сооружения пока нет. 

Загадочные Кумы лишний раз заставляют задуматься о связи древних цивилизаций между собой — сходство в культуре, архитектуре, и технологиях у всех народов, живших в древности на разных континентах. Многие народы верили, что боги живут под землёй и строили им ложные входы, вырубленные в скалах. И кто знает, может быть за таинственными дверями в пещере Сивиллы, также скрывается вход в неведомый мир.

Источник: https://www.kramola.info/vesti/neobyknovennoe/peshchera-sivilly-vhod-v-inoy-mir

PS 

ЧИТАТЕЛЯМ РУБРИКИ "ИСТОРИИ, УВИДЕННЫЕ ВО СНАХ"

Основная рубрика осознанных сновидений сайта Шамбала с платформы Миртесен ПОЛНОСТЬЮ ПЕРЕЕХАЛА на платформу blogger! 

Кто хочет читать "Шамбалу" без рекламы в авторском оформлении - подписывайтесь на новый блог Шамбала 
https://shambavedi.blogspot.com/ Жду своих постоянных читателей на новых страницах!

Популярное в

))}
Loading...
наверх
Яндекс.Метрика