Валерия Кольцова предлагает Вам запомнить сайт «Шамбала»
Вы хотите запомнить сайт «Шамбала»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

О сайте

Материалы, публикуемые на сайте, не имеют своей целью задеть или оскорбить чьи-либо религиозные или национальные чувства

Читать
Праздники сегодня

Администратор

6392 пользователям нравится сайт shambala.mirtesen.ru

Сейчас на сайте

  • VIKTORIA NADAS (MAROSHI)
  • Константин Копытов
  • Вова Колесников
  • Денис Блюм
  • Sergey Hudjakov
  • Лилия Тыртычко
  • Алекс Шахов
  • Leon Kirsh
  • Татьяна Жуковская
  • Феденко Юрий
  • владимир москалев
  • ЮТА ЮРОВА
  • Ольга Булдакова
  • Вячеслав Якубенко
  • ellit1 1
  • Наталья Кузьмичева
  • Денис
  • selemenev evgeny
  • Светлана Соленикова
  • Виктор Колесников
  • владимир липчинский
  • Geller Leonid
  • марина волкова
  • Марина Мандрыкина
  • Денис Коробкин
  • ВЕРА БОРИСОВА (СТЕПИНА)
  • Владимир
  • Роман Лавречук
  • вадим милованов
  • sei74
  • Михаил Кирсанов
  • Наташа Привалова
  • Олег Гриненко
  • Игорь Романенко
  • Николай Скуридин
  • Марина Максимова
  • Nikolai Efremov
  • Dmitrii Janzen
  • Снежана Никифорова
  • Игорь Богданов
  • андрей циммерман
  • pavel shtemberg
  • Ольга Гусева
  • александр фирсов
  • smorodinka54
  • Людмила Стёпкина
  • Валерий Павлов
  • олег харитонов
  • Людмила Байкова Байкова
  • ефимов игорь

Новые читатели

6392 пользователям нравится сайт shambala.mirtesen.ru

Яндекс.Метрика

Дзен-буддизм

развернуть


 Со времен Бодхидхармы, пришедшего в Китай с запада, то есть из Северной Индии, подвергаясь спокойному и систематическому развитию в течение более двух столетий, дзэн-буддизм прочно обосновался на земле конфуцианства и даосизма в виде учения претендующего на:

  особое откровение без посредства Св. Писаний;  независимость от слов и букв;  прямой контакт с духовной сущностью человека;
 постижение сокровенной природы человека и достижение совершенства Будды.
 Точно неизвестно, кто и когда сформулировал эти четыре строчки, характеризующие учение дзэн-буддизма. Дзэн начал по-настоящему овладевать умами китайцев примерно во времена расцвета династии Тан. Исторически принято считать, что его основу заложил сам Бодхидхарма, но признанию в этом учении великой духовной силы во времена правления Тан и следовавших за ней других династий оно обязано Эно и его последователям. Они особо подчеркивали тот факт, что дзэн совершенно не связан с какой-либо буквой, то есть интеллектуализмом, и что он обеспечивает прямой контакт с духом, который и есть реальность.
 Я предлагаю теперь проанализировать вышеприведенные четыре строчки и посмотреть, что составляет основу этого учения.
 «Особое откровение без посредства Св. Писаний» вовсе не говорит о существовании эзотерического буддизма, известного под названием «дзэн». Эта фраза имеет тот же смысл, что и последующая, которая утверждает «независимость от слов и букв», где «буквы» или «Св. Писание» означают понятие и все связанное с ним. Дзэн презирает слова, понятия и доводы, основанные на них. Он считает, что уже с самого начала нашей сознательной жизни мы избрали неверный путь излишнего умствования. Мы обычно производим на свет слишком много идей и слов, принимая их за действительность. Они так глубоко укоренились в нашей природе, что мы не мыслим жизни без них. Мы считаем, что слова – это все, а опыт – ничто, или по крайней мере что-то второстепенное и, рассуждая так, мы привыкли судить о жизни и исчерпывать таким образом источники творческого воображения.
 Дзэн, как и всякая истинная религия, стоит за непосредственное восприятие реальности. Он предлагает напиться из источника жизни вместо того, чтобы довольствоваться всякими слухами о нем. Последователь дзэна не может успокоиться до тех пор, пока он своими собственными руками не почерпнет живой воды реальности, зная, что только она сможет удовлетворить жажду. Эта идея очень хорошо выражена в Гандавьюха-сутре (ее китайский вариант известен под названием сорокатомного кэгона):
 «Судхана спросил: «Как непосредственно достигается это освобождение? Как прийти к такой реализации?»
 Сучандра ответил: «Человек непосредственно достигает этого освобождения, когда его ум пробужден до состояния праджняпарамиты и прочно удерживается в нем. Тогда исчезают все сомнения, и он достигает самореализации».
 Судхана: Достигает ли человек самореализации, слушая беседы о праджняпарамите?
 Сучандра: Нет, потому, что праджняпарамита позволяет видеть истину непосредственно.
 Судхана: Разве услышанное не порождает мысль, а мысль человека не доходит до восприятия истины? Разве это не самореализация?
 Сучандра: Нет. Самореализации никогда нельзя достигнуть, просто слушая и думая. О, сын почтенной семьи, я проиллюстрирую это сравнение.
 Слушай. В громадной пустыне нет родников и колодцев. Жарким летом идет один путешественник с запада на восток, пересекая пустыню. Он встречает человека, идущего с востока, и спрашивает его: «Умоляю тебя, скажи, где найти место, чтобы я мог напиться, выкупаться и отдохнуть в прохладе тенистых садов? Меня измучила жажда».
 Человек с востока объясняет ему все самым подробным образом, говоря: «Когда ты пойдешь дальше на восток, ты увидишь, что дорога разветвляется на две. Иди по той, которая справа, и ты в конце концов доберешься до такого места».
 Ну, дорогой сын почтенной семьи, думаешь ли ты, что этот измученный жаждой путник с запада, слушая, как ему говорят о роднике и тенистом саде, и думая о том, что он пойдет туда как можно быстрее, утолит жажду и освежится?
 Судхана: Конечно, нет, так как он утолит жажду и освежится только тогда, когда он действительно доберется до того места, о котором ему говорили.
 Сучандра: О дорогой сын почтенной семьи, так же обстоит дело и с бодхисаттвой. Просто слушая о нем, думая о нем и умом понимая его, ты никогда не достигнешь его реализации. О сын почтенной семьи, пустыня означает рождение и смерть. Под человеком с запада подразумеваются все разумные существа. Жара – это всякого рода трудности, жажда – зависть и похоть, а человек с востока, который знает путь, – это Будда, или бодхисаттва, обладающий бесконечным знанием и проникший в основу всех вещей. Утолить жажду и освежиться – означает самому достичь реализации истины.
 А сейчас, дорогой сын почтенной семьи, я приведу другое сравнение: предположим, что Татхагата остался среди нас на период еще одной кальпы и ему удалось самым искусным образом, используя красноречие и риторику, убедить этот мир в том, что божественный нектар имеет непревзойденный вкус, восхитительный аромат и т.п. Думаешь ли ты, что все земные существа, слушая его, могли бы вкушать этот божий нектар?
 Судхана: Конечно, нет.
 Сучандра: Потому что просто слушать и думать еще недостаточно для того, чтобы постичь истинную природу праджняпарамиты.
 Судхана: Тогда какими же меткими выражениями и сравнениями может бодхисаттва помочь людям достичь реализации истины?
 Сучандра: Бодхисаттва постиг истинную природу праджняпарамиты, а его выражения являются отражениями ее. Он достиг свободы и может очень метко ее охарактеризовать и проиллюстрировать подходящими сравнениями».
 Из этого следует, что каких бы метких выражений и сравнений нам бодхисаттва ни оставил, они являются продуктом его собственного опыта, и как бы мы ни верили ему, наша вера не будет истинной до тех пор, пока мы сами не постигнем истины.
 А вот что мы читаем в Ланкаватара-сутре: «Абсолютная истина ( парамита ) – это продукт внутреннего опыта, даруемого божественной мудростью (арьяджняна). Она выше всяких слов и разграничений, а поэтому не может быть достаточно выражена ими. Все низведенное до уровня последних условно и подвержено закону рождения и смерти. Абсолютная истина выше антитезы «я» и «не я» а слова – это продукт подобного рода мышления.
 Абсолютная истина – это сам дух, свободный от всех форм, внутренних и внешних, а потому никакие слова не могут описать его и никакое разграничение не сможет его обнаружить».
 «Разграничение» – это термин, который часто встречается в буддийской философии. Он означает логическое рассуждение. Согласно буддизму, антитеза «я» и «не я» лежит в основе нашего неведения относительно истинной сути нашего существования. Такая антитеза есть разграничение. Разграничивать – это значит быть вовлеченным в водоворот рождения и смерти, где нет ни свободы, ни нирваны, ни совершенства Будды.
 Мы можем спросить: «Каким же образом достигается освобождение, возможно ли оно и достигает ли его дзэн?»
 Когда мы говорим, что вещь существует, или, скорее, что мы живем, это означает, что мы живем в этом мире двойственности и антитез. Поэтому освободиться от этого мира – может означать уйти из него или, если возможно, отрицать его каким-либо способом.
 То и другое означает положить конец нашему существованию. В таком случае можно сказать, что освобождение – это самоуничтожение. Разве буддизм учит нас самоуничтожению? А ведь такое толкование часто имеет место среди тех, кто не понимает истинной цели буддизма. В действительности оно ограничено и лишено понимания буддийской логики неразграничения. Вот тут-то и появляется дзэн, утверждая свой собственный путь, «независимый от Св. Писаний и всякого рода букв». Следующее мондо явится иллюстрацией к тому, что я имею в виду.
 Сэкисо спросил Дого: «Когда ты умрешь и кто-нибудь спросит меня об истинной цели буддизма, что мне ответить?» Дого ничего не ответил, только позвал одного из своих слуг. Слуга сказал: «Я вас слушаю, хозяин». И хозяин приказал: «Наполни тот кувшин водой», – после этого он помолчал немного и, обращаясь к Сэкисо, произнес: «О чем ты меня только что спросил?» – Сэкисо повторил вопрос, после чего учитель встал и пошел прочь.
 Сэкисо был способным учеником и, несомненно, хорошо понимал учение в смысле интеллектуального понимания. Когда же он спрашивал учителя об истинной цели буддизма, то он хотел узнать, как достичь этой цели при помощи дзэна. Учитель отлично понимал ситуацию, и если бы он захотел объяснить суть вопроса в интеллектуально-философском плане, то он мог бы, конечно, привести цитаты из Св. Писаний, разъясняя их значение при помощи слов. Но он был последователем дзэна и знал о бесполезности и бесплодности такого метода. Он позвал своего слугу, который немедленно явился. Он приказал ему наполнить водой кувшин, что было моментально исполнено. Он помолчал немного, так как ему нечего было больше сказать или сделать. Истинная цель буддизма не идет дальше этого.
 Но Дого обладал добрым сердцем, даже очень добрым сердцем и попросил Сэкисо повторить свой вопрос. Сэкисо не был, однако, достаточно проницателен, чтобы уловить значение всего, что происходило прямо перед его глазами. По глупости он повторил вопрос, на который уже был дан ответ. Естественно, что учитель после этого вышел из комнаты. И вот этот-то неожиданный поступок учителя явился для Сэкисо ответом на поставленный вопрос.
 Некоторые могут сказать, что подобного рода ответ не дает ровным счетом ничего, так как вопрошающий по-прежнему остается в неведении и, может быть, даже еще в большем, чем раньше. Но получит ли вопрошающий сколь-нибудь большое удовлетворение от философского объяснения или определения? Он, весьма вероятно, увеличит свой умственный багаж, но рассеет ли это сомнение? – Нет. Его вера в буддизм от этого не возрастет. Простое накопление знаний и изношенных временем понятий в действительности является самоубийством и далеко от реального освобождения. Мы настолько привыкли к так называемым «объяснениям», что довольствуемся тем, что и как нам объясняют, и считаем, что больше уже спрашивать нечего. Но дело в том, что нет лучшего объяснения, чем реальный опыт и что только опыт этот нам и необходим для того, чтобы самим стать буддой. Цель буддизма – реально, в полной мере обладать этим опытом, который не нуждается в каких-либо комментариях.
 А вот другой пример тому, как в свете дзэна решается эта проблема.
 Токусан заметил однажды: «Вопрос – это ошибка, но и не спрашивать также неправильно». Это равносильно тому, что сказать: «Быть или не быть – вот в чем вопрос». Для человеческого сознания, с самого момента его возникновения, вопрос этот представляет собой и проклятие и благословение. Один монах из общины подошел к Токусану и поклонился ему, что делал обычно каждый ученик, желая обратиться к учителю с вопросом. Но не успел он даже совершить поклон, как Токусан ударил его. Монах, естественно, ничего не понял и выразил свой протест: «Учитель, я собирался совершить поклон. Почему ты меня ударил?» Учитель немедленно ответил: «Если я буду ждать, пока ты откроешь рот, то будет уже поздно». С так называемой «религиозной точки зрения» в том, о чем шла речь в этом и предыдущем мондо, нет ничего такого, что могло бы походить на набожность, веру, великодушие и любовь. Тогда в чем же заключается религиозность дзэн-буддизма?
 Я, однако, не буду обсуждать этот вопрос здесь. Хочу только заметить, что буддизм, включая дзэн и все другие школы, имеет свои методы, при помощи которых его последователи выражают свой духовный опыт сообразно своей психологии, образу мыслей и чувства.
 Теперь возьмем следующие две строчки, определяющие дзэн: «Прямой контакт с духовной сущностью человека» и «Постижение сокровенной природы человека и достижение совершенства Будды». Что же такое «духовная сущность человека», «сокровенная природа» и «Будда»?
 «Духовная сущность человека» не есть его обычный ум или психическая деятельность – ум, который мыслит и чувствует согласно законам логики и психологии, которые описывают нам ученые – профессора. Это нечто, лежащее за этими мыслями и чувствами. Это читтаматра, о которой говорится в Ланкаватара-сутре. Эта духовная сущность, или ум, и составляет нашу «сокровенную природу», то есть реальность (свабхава) или основу всех вещей. Этот ум можно сравнить с дном глубокого колодца мыслящего и чувствующего субъекта, в который мы углубляемся, производя психологические раскопки, а «сокровенную природу» – с объективным пределом, дальше которого наши раскопки уже не могут идти.
 Этот онтологический предел является и психологическим пределом и наоборот, так как когда мы достигаем одного, то мы обнаруживаем себя и в другом. Различие здесь в отправной точке. В одном случае мы углубляемся внутрь, а в другом непрерывно движемся наружу и в конечном итоге, достигаем идентичности. Если мы поняли, что такое ум, – мы поняли, что такое природа, так как это одно и то же.
 Тот, кто постиг природу ума и постоянно живет в совершенной гармонии с природой, и есть будда, или просветленный. Будда – это олицетворение природы.
 Таким образом, мы можем сказать, что все эти три термина – природа, ум и будда – это различные отправные пункты. По мере изменения своего месторасположения мы пользуемся то одним, то другим.
 Идеал дзэна, выраженный в вышеупомянутых четырех строчках, состоит в том, чтобы постичь реальность, не испытывая затруднений интеллектуального, морального, ритуального и какого бы ни было другого плана.
 Такое непосредственное постижение реальности представляет собой пробуждение праджни, или трансцендентальной мудрости. Пробужденная праджня называется праджняпарамитой (по-японски –  ханнъя-хараммицу ). Эта трансцендентальная мудрость дает ответ на все вопросы духовной жизни. Из этого следует, что мудрость – это не интеллект в обычном смысле слова. Она стоит выше всякого рода диалектики. Это не аналитическое мышление, работа которого сугубо последовательна. Это прыжок через бездну дуализма и противоречий. Поэтому достижение парамиты образно называют «достижением другого берега».
 Так как пробуждение праджни представляет собой прыжок через интеллектуальный барьер, то это есть акт воли. Но в связи с тем, что она проникает в саму природу, она не лишена и интеллектуального элемента.
 Праджня – это одновременно воля и интуиция. Вот почему дзэн очень тесно связан с развитием воли. Порвать узы неведения и разграничения – нелегкая задача, ее нельзя выполнить без максимального усилия воли. Вися над пропастью и держась руками за единственную ветку дерева, называемого интеллектом, добровольно разжать руки и броситься в бездну, зная, что она не имеет конца, – разве это не требует невероятного усилия со стороны того, кто пытается измерить глубину духовной бездны?
 Одного монаха – дзэн-буддиста – спросили, глубоки ли воды дзэна. В ответ на это монах чуть не сбросил того, кто задал этот вопрос, с моста, по которому они шли, в бурную реку, но другой товарищ удержал его. Монах хотел посмотреть, как вопрошаемый сам отправится ко дну дзэна и измерит его глубину согласно своей собственной мере.
 Этот прыжок каждый должен совершить самостоятельно и все, что могут сделать посторонние, – это помочь понять тщетность всякой помощи извне.
 В этом отношении дзэн тверд и безжалостен (по крайней мере с внешней стороны).
 Вышеупомянутый монах, который хотел сбросить в воду вопрошающего, был учеником Ринзая, одного из величайших в истории династии Тан адептов дзэна в Китае. Этот монах однажды спросил своего учителя о сущности буддизма. Учитель немедленно встал, подошел к нему, крепко схватил его за горло и воскликнул: «Говори! Говори же!»
 Что мог произнести несчастный, смущенный неофит, находясь в таком положении? Фактически он ожидал совсем другого. Он думал, что учитель будет сам говорить, а не заставит его. Он вообразить даже не мог такой «непосредственности» учителя. Он не знал, что сказать и что делать, и стоял будто в экстазе. И только тогда, когда он собрался поклониться учителю, о чем напомнили ему его товарищи, на него снизошло просветление, и он понял значение Св. Писаний и всего того, что только что произошло.
 Даже тогда, когда дано разумное объяснение, понимание представляет собой внутренний рост, а не внешнее добавление. Особо ярко это проявляется в дзэне. Главный принцип, лежащий в самой основе дзэна, – это рост, или самосозревание, внутреннего опыта. Тот, кто привык к умственной тренировке, моральному убеждению и набожным церемониям, несомненно, найдет в дзэне нечто такое, что в высшей степени не оправдывает его ожиданий. Но именно в этом и заключается уникальность дзэна по сравнению с любой известной нам религией. Эти черты дзэн начал проявлять со времен династии Тан, когда Басе и Сэкито в полной мере выделили характерные черты дзэна как формы буддизма.
 Самое главное – это жить в самой вещи и таким образом понять ее. Мы же в большинстве случаев для того, чтобы понять вещь, вынуждены прибегать к ее внешнему описанию, объективной философской, оценке и рассматривать ее с возможно большего числа точек зрения, за исключением внутренней ассимиляции или сочувственного слияния с ней. Объективный метод имеет дело с разумом: у него есть своя сфера полезного применения. Только давайте уж не будем забывать и того, что существует и другой метод, который, право, дает нам ключ к эффективному и всестороннему пониманию.
 Этот метод есть – дзэн.
 Следующие несколько примеров покажут, чем является этот метод для понимания буддизма. Хотя дзэн – форма буддизма, он не имеет, однако, своей собственной особой философии, за исключением той, которую обычно принимают буддисты школы махаяна. Главной отличительной чертой дзэна является его метод, естественно выросший на основе его отношения к жизни и истине.
 Седай Эро пришел к Басе, желая узнать, что такое дзэн. Басе спросил: «Что заставило тебя прийти сюда?»
 «Я хочу обладать знанием Будды».
 «Не может быть знания о нем, знание – это удел дьявола».
 Поскольку монах не уловил значения того, что содержалось в ответе учителя, последний направил его к Сэкито, дзэн-буддийскому главе тех времен, который, по его мнению, мог просветить этого ищущего знания монаха, и когда тот пришел к нему, то сразу задал вопрос:
 «Кто такой Будда?»
 «В тебе он, во всяком случае, не живет», – вынес приговор учитель.
 «А как насчет животных?» – настаивал монах.
 «А в них живет».
 «Тогда почему же его нет во мне?» – естественно, возник вопрос в ошеломленном уме ученика.
 «Да потому, что ты спрашиваешь».
 Говорят, это раскрыло Эро истину, сообщенную ему и Сэкито, и Басе. С внешней стороны в том, что говорили эти учителя, нет никакой логики. Почему знание является уделом дьявола? Почему в монахе не живет Будда, если согласно буддийской философии, он пребывает во всех существах и, вследствие этого, все существа рано или поздно достигнут совершенства Будды? Но то, что мы все Будды или то, что он живет в каждом из нас, является фактом, а вовсе не логическим выводом. Сначала следует факт, а за ним следует рассуждение. Обратное положение вещей невозможно, в связи с этим учитель дзэна хочет, чтобы его ученик самолично ощутил этот факт, а уж потом, на основании полученного опыта, строил, если ему захочется, всякого рода теории.
 Другой монах, по имени Шинро, пришел к Сэкито и спросил: «Что значит – Бодхидхарма пришел в Китай с запада (то есть из Индии)?» Этот вопрос часто задавался в Китае на заре развития дзэна. Это равносильно тому, что спросить: «В чем заключается суть буддизма?»
 Сэкито ответил: «Обратись с этим вопросом вон к тому столбу».
 «Я ничего не понимаю», – признался монах.
 «А я нахожусь в еще большем неведении», – сказал Сэкито. Эти последние слова произвели переворот в душе монаха, и он понял цель этого диалога.
 Еще несколько примеров, касающихся неведения. Когда Сэкито увидел Токусана, погруженного в медитацию, он спросил:
 «Что ты там делаешь?»
 «Я ничего не делаю», – ответил Токусан.
 «Если это так, то значит, ты садишь и праздно проводишь время».
 «Сидеть и праздно проводить время – это тоже своего рода занятие».
 «Ты говоришь, что ничего не делаешь», – продолжал настоятельно Сэкито, – но что такое то, что ты не делаешь?»
 «Даже древние мудрецы этого не знали», – ответил Токусан.
 Сэкито был младшим учеником Эно, а потом просто изучал дзэн под руководством Геси из Сейгена. Один монах, по имени Дого, однажды спросил его: «Кто достиг понимания учения Эно?»
 «Тот, кто понимает буддизм».
 «В таком случае, ты достиг его?»
 «Нет, я не понимаю буддизма».
 Очень странно, но факт, что тот, кто понимает дзэн, не понимает его, а тот, кто не понимает – понимает. На протяжении всей истории дзэна обнаруживался этот величайший парадокс.
 «В чем суть буддизма?»
 «Пока вы ее не постигнете – не поймете».
 «Ну предположим это так, а что дальше?»
 «Белое облако свободно парит в небесном просторе».
 Давая более рациональное и привычное для нашего ума и морали объяснение, я добавлю: буддизм учит, что все хорошо на своем месте, но как только вы начнете подходить к вещам критически, вы совершаете «ошибку, влекущую за собой бесконечную цепь отрицаний и утверждений. Для Экхарта каждое утро является «добрым утром» и каждый день благословенным. Это наш личный опыт. Когда мы спасены, мы знаем, что это такое, и сколько бы и кого бы мы ни спрашивали о спасении, оно само к нам никогда не явится.
 Один монах спросил Сэкито: «Что такое освобождение?»
 «А разве тебя кто-либо, когда-либо связывал или закабалял?» – сказал Сэкито.
 А на вопрос, что такое Чистая земля и что такое Нирвана, он ответил: «Разве ты где-нибудь и когда-нибудь мог испачкаться? А также от кого ты мог унаследовать рождение и смерть?»
 Ум, природа, Будда – все это различные способы выражения одной и той же идеи, которая является великим утверждающим принципом. Дзэн предлагает нам взять его на вооружение.


Дайсэцу Судзуки

"Основы дзэн-буддизма"

 


Ключевые слова: буддизм, дзен, дзен-буддизм
Опубликовала Валерия Кольцова , 01.09.2013 в 15:21

Поиск по темам

Праздники славян
Буддийские праздники
Православные праздники
Католические праздники
Языческие праздники
Мусульманские праздники
Еврейские праздники
Праздники зороастризма
Праздники Индии

Последние комментарии

Владимир Власов
Вот именно - в суть а не в обложку...
Владимир Власов Как Шива Индию... двигал, или древнейшая история Земли
АNUBIS Ra
Владимир Власов
АNUBIS Ra
ИСТОРИЯ НАШЕГО БУДУЩЕГО В НАШИХ РУКАХ...
АNUBIS Ra Как Шива Индию... двигал, или древнейшая история Земли
АNUBIS Ra
Владимир Власов
Валерия Кольцова
Владимир Власов
Владимир Власов
Валерия Кольцова